Круглый стол с участием бизнесменов индустрии праздника (II часть)

Круглый стол с участием бизнесменов индустрии праздника (Продолжение)

 

 

Как строятся взаимоотношения производителя и потребителя? Что вам не нравится? Что хотелось бы изменить? 

ЕЛЕНА ТЕРЕХОВА–САМАРИНА. Я уже упоминала о корректности работы на рынке. И мне кажется, что сейчас мы стали более корректно общаться, чем это было раньше, поскольку мы все уже прекрасно понимаем, что рынок есть рынок и все, кто хочет на этом рынке работать, они занимают свою нишу. Поэтому умные люди уже поняли, что не нужно говорить о ком-то плохо. Моя позиция состоит в том, что даже если я имею негативное мнение о ком-то, я его никогда не высказываю, поскольку оно может потом кем-то перефразироваться, и это уже будет не в твою пользу. Я призываю всех в любых ситуациях быть корректными и держать нейтралитет. Если мы не держим нейтралитет и не даем клиенту права выбора, то клиенты начинают сталкивать нас лбами и сами начинают вести себя некорректно. Хотя, конечно, все зависит от культуры человека.  

ЕЛЕНА ТЕРЕХОВА–САМАРИНА. Мне очень не нравится еще один момент: момент шпионажа. Например, когда я выношу на выставку какую-то идею, какую-то новую модель, то она тут же появляется у компании «…», причем они знают мою ценовую категорию и, естественно, делают дешевле. Я хочу сказать, что Ирина, смелый и уверенный в себе человек, в этом плане сделала большой прорыв. Она выпустила каталоги своих костюмов. Мне очень понравились некоторые модели, и я обратилась к Ирине с вопросом, могу ли я воспользоваться некоторыми идеями. Она разрешила, поскольку уже своровано столько, что скрывать что-то не имеет смысла. Я этот каталог показываю модельерам, особенно русские костюмы. 

ЗАХАР ЛИСИН. Когда идет прямое воровство наработок это конечно неприятно. Но в основном воруют компании, которые гораздо слабее. Я слежу, чтобы не было прямого воровства текстов или фотографий. 

Но ведь есть Интернет, как за ним уследишь? 

ЗАХАР ЛИСИН. Если размещается моя фотография, то я просто звоню, и фотография убирается. А когда идет воровство идей, то я не возражаю, мне это на руку, потому что если идею сворует компания, которая слабее меня, то она не воспроизведет это должным образом, и у меня, наоборот,  будет преимущество.Мне бы было интересно обсудить несколько другую тему: как быть, когда эскиз делается одной компанией, а изготавливать костюмы идут в другую компанию.  

ОЛЕГ САПОЖКОВ. Ты просто продаешь эскиз, и пусть шьет, где хочет. 

МАРИЯ БАРАНОВА. Поскольку праздники заняли большое место в жизни, и нужны всем, то у нас очень небольшие сроки производства, и от этого часто ухудшается качество. Например, на платье нужна неделя, а мы должны сделать его за два дня. Заказчик совершенно не понимает, что для создания определенной вещи необходимо определенное время. Что, кроме денег, существует еще что-то. Это проблема волнует меня как художника. 

Но вы предупреждаете заказчиков? 

МАРИЯ БАРАНОВА. Мы предупреждаем, но они не понимают. В любом случае мы пытаемся это обсудить или упростить технологию, например не пришивать отделку, а приклеивать ее. Конечно, мы об этом рассказываем заказчиками, но все равно репутация страдает. Потом уже никому не объяснишь, что у нас было всего два дня.  

ЗАХАР ЛИСИН. У нас такие ситуации часто бывают, когда идет работа через посредника. 

ЕВГЕНИЯ САМИТИНА. У нас такое часто случается, когда заказчик хочет, чтобы был использован его материал. И начинается: то материал где-то задержали, то еще что-то случилось. Иногда сроки выполнения заказа сдвигаются именно поэтому. И нас спасает договор, в котором все это оговорено. Должны быть какие-то документы. 

ЕВГЕНИЯ САМИТИНА. Но они иногда обращаются буквально за два дня до мероприятия. 

А есть ли рецепт того,  как с этим со всем бороться?

ЕВГЕНИЯ САМИТИНА. После того как четыре года назад на рынке начали появляться модели, которые мы выпускали с самого начала, я «поставила на уши» всех: патентников, юристов. Всех, кого можно. Выяснилось следующее: можно патентовать каждый эскиз, что обходится нам в довольно круглую сумму, но при этом мы все равно не застрахованы от копирования, поскольку достаточно изменить цвет тесьмы, перешить ее на другую сторону и это уже будет другая модель. Что касается патентования пакетов эскизов или готовых изделий, то это уже стоит гораздо дешевле. В принципе, и этого можно не делать: мы выпускаем каталоги, где указан год издания. Мы сшили костюмы и выпустили каталог, и это уже является документом для судебного разбирательства. «Лакоста» подала на нас заявление в суд по поводу нашей торговой марки. И мы выиграли дело в суде, поскольку у нас очень хороший патентовед. Заимствовать нужно грамотно. Если я еду на карнавал, то я еду не для того, чтобы что-то своровать, я еду получить новую информацию, ознакомиться с новыми идеями. Когда вы шьете костюм по своему эскизу, вы получаете то, что вы хотели. Это ваш промышленный образец. С народным костюмом то же самое. Если я сошью народный костюм какой-то области, он будет точно такой же.  

ЕЛЕНА ТЕРЕХОВА–САМАРИНА. Иногда мы изготавливаем костюм в единственном экземпляре. У меня за много лет работы ни один костюм не повторился. А кто-то берет эту разработку и начинает тиражировать.Я призываю к корректному взаимодействию между фирмами, чтобы не получалось так: кто-то заимствует идею, а потом продает ее как свою собственную, креативную идею. ИРИНА МАЛИНИНА. В этом смысле у нас рынок еще дикий.  

ЕВГЕНИЯ САМИТИНА. Бывают ситуации, когда человек приходит, берет коллекцию напрокат якобы для проведения корпоративной вечеринки, а потом я узнаю, что этот человек на самом деле выступает с этой коллекцией в ночном клубе как автор.  

ОЛЕГ САПОЖКОВ. Даже если я увидел у кого-то фотографию, например ростовой куклы, и попросил, чтобы мне сделали такую же, то они не сделают, а если сделают, то это будет халтура. 

Есть этическая сторона вопроса. Художник получил образование, он профессионал и только этим зарабатывает себе на хлеб, и его идеи и креатив нужно защищать. 

МАРИЯ БАРАНОВА. Если вы художник, то вы не будете этим заниматься, вы будете работать, творить. 

Как вы считаете, что у нас есть в области образования по вашей специальности? Занимаетесь ли вы самообразованием, как вы обучаете своих сотрудников?

МАРИЯ БАРАНОВА. По поводу нашей фирмы могу сказать следующее: Во-первых, мы пополняем собственную библиотеку по тем странам, которые посещаем. Собираем иллюстративный материал.Последний семинар, который организовала фирма «Лена-Лайн», – курсы Александра Васильева. Всего было восемь лекций для театральных художников и для всех художников, которые как-то связаны с театром, кино, шоу. Для всех, кому это было интересно, поскольку к нам приходили и мастера по головным уборам и менеджеры. Может быть, из-за недостаточной рекламы. Мы были недовольны той рекламой, которую нам сделали, поскольку мы надеялись собрать большую аудиторию. Цены были приемлемыми, даже по сравнению с другими лекциями, которые дает Васильев. А реклама была в виде небольших афиш. На лекции приходило от 50 до 150 человек. И от лекции к лекции количество зрителей возрастало. Можно было слушать лекции выборочно. Сам лектор очень интересный, и все лекции у него разные. И мы еще раз его обязательно пригласим.Нужна школа исторического костюма, поскольку он уже широкими шагами входит в нашу жизнь, и, может быть, у кого-то не хватает визуальной информации. Мне это интересно как художнику. 

С другой стороны, это тоже способ формирования рынка. Если мы будем формировать профессиональный рынок, то от этого всем будет только хорошо. 

АННА САПОЖКОВА. Это нужно, чтобы мы между собой разговаривали на одном, профессиональном языке. В прошлом году в Санкт-Петербурге прошел отличный пятидневный семинар по костюму. Но некоторые об этом узнали случайно. У нас нет информации. В Санкт-Петербурге огромное количество интересных мероприятий, например балы, когда одевают людей в  костюмы какой-то эпохи. 

ЗАХАР ЛИСИН. Вопрос об образовании перешел в вопрос общения художников между собой. А я смотрю на это с другой позиции. У меня нет художественного образования, у меня образование экономическое. И мне важно развитие компании в целом. Мне важно образование моих сотрудников, именно художественного сектора: художников, мастеров, бутафоров. Потому что на рынке существуют определенные тенденции, запросы потребителей. И даже в том случае, когда запроса потребителей еще не существует, но мне кажется, что это будет интересно потребителю, я могу дать своим технологам задание разработать что-то новое.  

АННА САПОЖКОВА. Я видела ваш каталог, в котором представлены совершенно разные куклы, абсолютно разные по технологии изготовления. Их делает один и тот же художник? 

ОЛЕГ САПОЖКОВ. Мы уже восемь лет занимаемся ростовыми куклами. У нас изначально был театр ростовых кукол. 

ЗАХАР ЛИСИН. Мастера и бутафоры курсируют между компаниями. Я же не могу сказать, что мы как образовались пять лет назад, так у нас и ни одной смены состава не произошло. У нас есть своеобразный обмен персоналом. Безусловно, есть разница между мастерами, их руками. У нас есть и авторские работы. 

ОЛЕГ САПОЖКОВ. Елена продает ростовые куклы. У них по технологии используется стальная полоска. Ростовые куклы из Долгопрудного – это клееный поролон. Во Франции ростовые куклы производят по другой технологии, с наполнителем. У каждого свой метод. 

ЗАХАР ЛИСИН. Многие компании организовались вначале как театры. Я к театру никогда не имел отношения и собирал по крупицам и мастеров, и технологии. И за это время, конечно, технологии изменились. И, естественно, мы разрабатываем что-то новое. Когда мы начинали, у нас не было своего производственного помещения, а потом мы открыли свое производство. Теперь у нас есть свои мастера, и мы можем экспериментировать. И мы заинтересованы в том, чтобы мой персонал получал какую-то информацию. У нас возникает идея, например, убрать металлические части, и мы ее опробуем. Появляются новые материалы, которые тоже хочется опробовать. Например, мне очень захотелось поработать с литьевым пластиком, и я его отправил на производство, чтобы мастера сделали голову, которая была бы абсолютно прозрачной. Так и происходит обучение. 

ОЛЬГА ВУЦИНА. К вопросу о культуре и образовании. Мне кажется, что здесь все взаимосвязано. Мы, например, познакомились друг с другом, и когда у нас появится вопрос от клиента, то мы знаем, куда его отправить, если ему нужны ростовые куклы, поскольку мы этим не занимаемся.  

Вы готовы к  общению? 

ОЛЬГА ВУЦИНА. Мы общаемся на  конкурсах бальных танцев. И все друг друга знают.  И атмосфера уже другая, и ты уже не станешь перетягивать какую-то информацию втихаря, поскольку знаешь, какая компания что выпускает. Нужно, чтобы это было и в области образования. Я бы хотела получать информацию о семинарах, например в Санкт-Петербурге, но этой информации нет. И реклама делается не целенаправленно. В том, что касается танцевального направления, информация есть, и в Интернете она широко представлена. А в том, что касается театрального костюма, информации очень мало. Они разделены. Театральные костюмы и костюмы для танцев. Но в каких-то шоу на сцене они присутствуют вместе. 

ЕЛЕНА ТЕРЕХОВА–САМАРИНА. К сожалению, так сложился рынок, что бальные танцы остались сами по себе, а мы – сами по себе, несмотря на то, что мы где-то перекликаемся. Вы считаете, что нам нужно как-то объединяться? 

ОЛЬГА ВУЦИНА. Хотя бы в смысле обмена информацией.

Продолжение следует.

По материалам prazdnikmedia.ru

Недавно просмотренные Недавно просмотренные